Восемь возражений против независимости Дальнего Востока — и наши честные ответы
Когда мы рассказываем о Зелёном Клине, и говорим о независимости Дальнего Востока, нам почти всегда возражают. Это нормально. Мы сами в конце программы нашего движения написали: программа, с которой никто не спорит, — это не программа, это некролог.
Поэтому мы собрали девять самых частых возражений, которые слышим от друзей, скептиков, критиков и просто любопытных. Отвечаем на каждое прямо, без лозунгов и с опорой на то, что записано в нашей программе. Где ответ неудобный — так и говорим. 1. «Это нереально: Москва никогда не отпустит» Мы не питаем иллюзий. Независимость не выпрашивают и не получают по заявлению. История показывает: окно возможностей открывается в момент ослабления или распада имперской власти. Именно так получили свободу страны Балтии, Украина, Грузия и большинство постколониальных государств XX века.
Мы не называем дат и не обещаем, что это произойдёт завтра. Мы делаем другое: готовимся заранее. Независимость провозглашается, когда центральная власть теряет фактический контроль над территорией Дальнего Востока, а не по нашему желанию в удобный день. Провозглашение — не спонтанный акт, а заранее подготовленный и легитимный шаг.
Разница между авантюрой и планом в том, что у плана есть ответы на вопрос «а что дальше». Большинство движений, которым выпадал шанс, упускали его именно потому, что в нужный момент никто не знал, что делать. Мы хотим знать.
Именно поэтому мы строим инфраструктуру будущей власти уже сейчас. Мы набираем в движение людей, организуем их и готовим, чтобы в нужное время иметь готовую команду: тех, кто будет действовать решительно и согласно плану, имея чёткую структуру и понятную зону ответственности для каждого. В этой команде есть место и для вас. Присоединяйтесь к нам.
Подробнее о том, как вступить в движение, читайте в нашей статье по ссылке.
2. «Вас горстка. Кто дал вам право говорить от имени всего региона?» Никто и не даёт такого права заранее, и мы его не присваиваем. Поэтому в программе записано, как именно возникнет власть в новом государстве.
Независимость провозгласит Учредительный съезд. Да, члены нашего движения составят его основу и будут иметь приоритетное право представительства: мы много лет вели организационную, дипломатическую и культурную работу и несём историческую ответственность. Но рядом с нами в съезде будут сидеть выбранные на местах делегаты от муниципалитетов и общин, профессиональных объединений, этнических общин, а также полноправные представители автохтонных народов.
Дальше начинается то, что нельзя «приватизировать»:
Переходное правительство работает не более одного года.
Не позднее чем через 12 месяцев проходят выборы в Учредительное собрание, референдум по Конституции и первые парламентские выборы.
К голосованию допускаются все граждане с 18 лет, независимо от происхождения, языка, религии и прошлой политической принадлежности.
Выборы наблюдают международные наблюдатели: от дружественных государств, независимых организаций и структур ООН.
Мы построим государство закона, а не государство победителей. Окончательное слово будет принадлежать не нам, а избирателям. 3. «Это проект украинцев. А русские, корейцы, все остальные?» Да, ядро нашего движения сформировалось среди потомков украинских переселенцев, и мы этого не скрываем. Но идея Зелёного Клина с самого начала принадлежит всем, кто живёт на этой земле и связывает с ней своё будущее.
Наша национальность — это не кровь, а сознательный выбор. Дальневосточником становятся по выбору: украинец, эвенк, кореец, русский, китаец — любой человек, выбравший эту землю и принявший её законы, полноправный член политической нации.
Это не декларация, а конкретные правила гражданства. В момент провозглашения независимости гражданство получают автоматически:
все, кто родился на этой земле, независимо от этнического происхождения, языка и гражданства родителей;
те, чьи родители, бабушки или дедушки постоянно жили на территории Зелёного Клина, где бы сам человек ни находился;
Теперь об исключении. Мы честно говорим о нём, чтобы вопросов не оставалось: гражданство Зелёного Клина несовместимо с гражданством россии и Беларуси, пока эти государства не признают независимость и не прекратят враждебные действия против нашего народа. Это не дискриминация по этническому признаку, а политическая мера против конфликта лояльностей в период становления. Русский, живущий на Дальнем Востоке, получает гражданство на тех же основаниях, что и любой другой. Нужно лишь оформить отказ от российского паспорта, и государство в этом поможет. Все остальные виды двойного гражданства допустимы.
4. «У России на Дальнем Востоке ядерное оружие и Тихоокеанский флот. Что с ними?»
Мы понимаем, что в момент провозглашения независимости на нашей территории могут находиться объекты с ядерным и стратегическим оружием, базы и аэродромы. Позиция у нас однозначная.
Ядерное оружие и стратегические вооружения немедленно передаются под временный международный контроль с участием МАГАТЭ, ООН и заинтересованных государств. Зелёный Клин не претендует на статус ядерной державы и обязуется соблюдать Договор о нераспространении ядерного оружия.
Обычные военные объекты переходят под контроль нового государства, и то, что пригодно, встраивается в национальную оборону. Военнослужащие российских частей могут добровольно перейти на службу после проверки и присяги. Те, кто выбирает возвращение в россию, имеют право на безопасный выход с нашей территории. 5. «Всеобщая военная подготовка и право на оружие — это путь к милитаризации» Мы не создаём военную державу. Мы не строим наступательных возможностей, не стремимся к региональному доминированию и не угрожаем соседям. Мы провозглашаем военный нейтралитет: не вступаем в блоки и не размещаем иностранные базы без общенационального референдума.
Основа обороны — швейцарская модель: небольшое профессиональное ядро, обученный резерв и территориальная оборона при муниципалитетах. Обязательная базовая подготовка длится несколько месяцев и одинакова для всех совершеннолетних, независимо от пола. Дальше служба добровольная.
Право на оружие мы понимаем как право ответственного гражданина, а не лицензию на бесконтрольное вооружение. Оно доступно только тем, кто прошёл подготовку, и сопровождается обязательствами:
регистрация каждой единицы оружия;
хранение в сертифицированном сейфе, недоступном для посторонних и детей;
периодическая переподготовка;
временное изъятие по решению суда, если человек опасен для себя или окружающих.
Главный предохранитель от милитаризации — гражданский контроль. Армия не может быть инструментом политической борьбы или подавления протестов. Любое её применение против собственных граждан квалифицируется как государственная измена.
6. «Вы устроите расправу над чиновниками, судьями и силовиками» Мы пишем об этом так же прямо, как и об остальном: нет, не устроим. Расправа и «справедливость» — разные вещи, и граница между ними записана в программе.
Поддержавшим и не мешавшим — возможность продолжить службу в новом государстве и иммунитет за действия, совершённые в рамках служебных обязанностей.
Люстрация касается тех, кто активно преследовал активистов, журналистов и представителей коренных народов, фабриковал дела и применял насилие. Решает независимая Люстрационная комиссия с участием гражданского общества, юристов и международных наблюдателей. Она работает по открытым критериям и не может стать инструментом личных счётов.
Суд — за тяжкие преступления, независимо от должности и звания. Амнистии за тяжкие преступления не будет.
Судьи. Все российские судьи отстраняются от должностей в момент провозглашения независимости. Это не месть, а разрыв с системой, которая была инструментом политического контроля. Желающие продолжить карьеру проходят переаттестацию с публичным слушанием и не возвращаются в те же суды и регионы.
Комиссия правды и примирения собирает свидетельства, проводит публичные слушания и издаёт полный доклад. Она может рекомендовать амнистию тем, кто полностью раскрыл правду и чьи преступления не относятся к тяжким.
Применение насилия в переходный период регулируется строгими нормами. Нарушение влечёт немедленное отстранение и уголовное преследование, и не важно, состоит ли человек в нашем движении.
7. «А если я не хочу жить в вашем государстве?» Это возражение мы воспринимаем всерьёз, потому что наш народ помнит, как его предков выселяли: загоняли в товарные вагоны и бросали в тайге без еды и крова. Мы не допустим подобного варварства.
Каждый человек имеет право жить там, где ему комфортно. Тем, кто не видит себя в нашем государстве, мы обеспечим гуманное и уважительное переселение и окажем всю возможную помощь в том числе и финансовую. Никого насильно не депортируют и ни к чему не принудят. Пусть каждый сделает осознанный выбор.
Мы не ждём, что эти девять ответов убедят всех. Мы ждём другого: что вы прочитаете программу целиком, найдёте в ней то, с чем не согласны, и скажете нам об этом. Честный спор внутри и вокруг движения лучше мнимого единогласия.
Независимый от россии Дальний Восток — это не мечта. Это план. А планы совершенствуют те, кто их читает.
Дальневосточное движение за независимость Зелёного Клина · zelenyiklyn.com
Комментарии